|
|
Ярослав ГАЛАС
"ФАКТЫ"
(Руська Мокра--Ужгород)
Как только стало ясно, что в Закарпатье не просто паводок, а наводнение, на помощь срочно отправились военные, гражданские, представители МЧС и милиции... Бесспорно, если бы не их самоотверженная помощь, то результат стихии оказался бы гораздо трагичнее. Увы, в некоторые горные села спасатели с мощной техникой проникнуть не могли -- паводок полностью отрезал эти места от мира. Местным жителям в борьбе за выживание приходилось рассчитывать только на себя...
30-тонные стальные пролеты разрушенного моста плыли по реке, как деревянные щепки
Одним из таких населенных пунктов оказалось небольшое горное село Тячевского района Руська Мокра. Само название метко характеризует местный климат, но количество осадков за конец октября и начало ноября превысило все прогнозы. За несколько дней до паводка в близлежащих горах выпало до полуметра снега, а после 12 дней лил почти беспрерывный дождь. Сельская речка Мокрянка стала резко подниматься. К большой воде в Р.Мокрой привыкли, потому начало стихии все восприняли как нечто обыденное. В центре села посреди реки стоит бетонная опора бывшего моста -- своеобразный водный ориентир. Последний паводок в Р.Мокрой случился шесть лет назад, но тогда, по счастью, вышедшая из берегов река не разрушила ни единого дома. Вот и теперь все внимание крестьян было привлечено к опоре: поднимется ли Мокрянка до уровня 1992 года. Когда же 4 ноября вода не только достигла отметки, но и накрыла опору "с головой", в селе поняли, что паводка не избежать, и стали готовиться к худшему. После обеда по реке поплыли бревна, возле моста они образовали плотину, и Мокрянка пошла в наступление на село. Под вечер вода поднималась уже во дворах. Крестьяне начали выносить на возвышения свое добро и выгонять скотину. Скоро стихия снесла мост -- 30-тонные стальные пролеты плыли по поверхности, как деревянные щепки. Ночью река стала катить огромные, до 3-х метров в диаметре, вымытые в горах камни. Стоял такой грохот, что в домах тряслись окна и шатался пол, а перепуганные жители были уверены, что началось землетрясение. Вибрация грунта и беспрерывные дожди вызвали оползни. В ночь на четверг, 5 ноября, за каких-то два часа вокруг села произошло 12 оползней и 3 селевых потока, смывших дома.
-- У меня тогда разболелся желудок, и я лежал в постели. Вдруг вошла жена и сказала: "В доме вода, надо бежать!" -- рассказывает пенсионер Василий Менжул. Вышли с ней на порог, но бежать было некуда -- вокруг только бурлящая вода. Вдвоем выскочили и по большим камням пробрались на сухое место -- к соседке. Когда же утром я вернулся, то одна половина дома была полностью разрушена, а в другой по самые окна стоял ил.
Спастись от стихии в ту ночь удалось, увы, не всем. Селевой поток накрыл дом Александра Менжула. Слой земли в несколько метров высотой заживо похоронил мужа, жену и двоих детей. Последним Александра за несколько минут до трагедии видел его односельчанин Виталий Бигун:
-- Это было где-то в 3 часа ночи, но в селе никто не спал -- все наблюдали за водой. Мы с Сашей и соседом Петром стояли на улице. Докурив сигарету, Саша сказал: "Пойду выпью кофе и гляну на ручей за домом. В нем перестала течь вода". Он ушел, а минут через семь на дом с грохотом обрушился огромный поток земляной гущи. Через 15 секунд -- еще один. Прошло пару минут, прибежал кто-то с фонариком, и мы увидели, что на месте дома только земля...
Селевой поток засыпал и дом родителей Александра, которые избежали смерти только по счастливой случайности. Александр Арсентьевич, отчим Александра, рассказывает:
-- Я услышал страшный грохот -- и на дом сына ринула лавина земли. Тогда я побежал за женой, стоявшей на пороге, схватил ее на руки (во дворе была вода) и быстро понес на гору. В это время ринула вторая лавина, но мы успели выскочить наверх. Когда я поставил жену на землю, она закричала: "В доме остались дети! Спасай их!" Но спасать было уже поздно -- на месте наших домов плескалась мокрая грязь. Их завалило за считанные секунды...
Дети лежали в кроватях, накрытые одеялами и трехметровым слоем земли
Через две недели место трагедии осмотрели геологи. По их словам, причиной селя стала куча пней, а также срубленной и оставленной древесины, образовавшие в ручье своего рода плотину. Когда грунт пресытился влагой, произошел селевой поток, который и ринул на дом.
Селевые потоки не остановили стихию, а только усугубили ее. Из-за многочисленных оползней Мокрянка изменила русло и ринулась на дома. Большинство строений в Р. Мокрой деревянные -- легкая добыча для воды. Некоторые дома река "снимала с фундамента" и несла вниз по течению. Через несколько десятков метров стены, как карточные домики, разлезались в стороны и бурная вода поглощала весь дом. Другие дома река рвала по частям: стену, мебель, крышу...
В тот день Николай Краило встретил своего знакомого Василия в центре села. Василий тогда сказал: "Сейчас мой дом заберет вода". На вопрос, почему же он бездействует в такой момент, ответил: "Река обошла дом со всех сторон -- нельзя ничего вынести. А смотреть, как он будет разваливаться, у меня нет сил..."
Некоторые семьи во время стихии находились в помещении турбазы, на холме. Одна женщина взглянув в окно, крикнула: "Господи, по реке плывет дом!" Кто-то другой сказал: "Так это же твой дом". Женщина упала без сознания.
В пятницу, 6 ноября, после обеда вода стала спадать, и люди начали восстановительные работы. Мужчины рубили сосны и крепили берега. А те, у кого вода отняла дома, уносили уцелевшее добро к соседям и родственникам. Три ночи люди в Р.Мокрой спали по очереди -- боялись нового подъема воды.
О том, что творилось в селе во время паводка, не знал никто. В воскресенье, на 4-й день после начала стихии, над Р.Мокрой пролетел вертолеты, но приземлился первый только в понедельник. Пилоты привезли хлеб, макароны, свечи и спрашивали, какая еще необходима помощь. Через день в Р. Мокрую на откапывание погибшей семьи прилетел специализированный аварийно-спасательный отряд из Киева. Каждый день к дому приходила мать Александра Менжула Ольга Иосифовна, "закаменевшая" от горя.
Раскопки на месте велись с утра до ночи. 15-го числа с помощью кинологов отряд откопал 34-летнего хозяина семьи. Через пять дней нашли его жену (32-летняя Ольга была одета в фуфайку и тапочки). А в прошлую субботу откопали детей: 11-летнего Сашу и 15-летнюю Олю. Дети раздетые лежали в кроватях, накрытые одеялами и трехметровым слоем земли. Хорошо, если они не успели проснуться.
Помочь терпящим бедствие "фирмачи" отказались...
Разыгравшаяся стихия отрезала от мира не только сельских жителей, но и бригады, валившие лес. После спада воды, обеспокоенные судьбой своей техники, в Р.Мокрую стали наведываться "фирмачи". А несколькими днями позже, разведав в горах дорогу, через село двинулась их техника. Десятки гусеничных тракторов передвигались только ночью. Круглосуточно работающие крестьяне просили их о помощи, но не остановилась ни одна машина. Более того, "фирмачи" слили солярку из нескольких местных тракторов, а потом местным жителям пришлось "сливаться" по 3--5 литров топлива.
Это настолько возмутило людей, что после завершения восстановительных работ решили не пускать в горы никого со стороны. Пережив беду практически без чужой помощи, здешние селяне настроены очень решительно.
Рассказывает землемер Николай Краило:
-- Здесь лесопользователей -- сотни. Наши после работ вывозили с участка все до последнего сучка. А эти забирают только деловую древесину, оставляя "неликвид" на месте. Когда пошла большая вода, его проплыло не менее миллиона кубометров. Огромные буки и сосны с силой били в берега, разрушая их не менее сильно, чем вода. А что здесь творилось до паводка! Днем и ночью десятки тягачей везли дерево через село. Дошло до того, что начали рубить молодой лес, посаженный нашими отцами. За последние 4 года вырубили больше деревьев, чем в начале века чехи и венгры вместе взятые. Еще 10 лет назад в нашей реке было полно форели, а с гор в село спускались стада оленей. Теперь ничего не осталось.
Больше мы сюда никого не пустим. В мае пенсионеры уже "перекрывали" дорогу, не пропуская лесовозы -- получили пенсию. Мы тоже так поступим.
Василий Менжул (Менжул и Краило -- самые распространенные фамилии в Р. Мокрой) работает водителем трактора:
-- Куда вывозят наш лес, никто не знает, но село не имеет от этого ни копейки. Наши люди просились работать в их бригады -- никого не взяли, а у нас 80% взрослых -- безработные. Я хоть и работаю на тракторе, но прокормить семью не могу. Недавно получил аванс -- 30 гривен, а у меня трое детей. Кстати, "детских" денег не получали уже 2 года.
Самый ощутимый дефицит -- дефицит оптимизма
Послепаводковая ситуация крайне сложна. И распределение "гуманитарки" ее только затрудняет. По мнению жителей села, привезенную помощь раздают несправедливо. Продукты, например, дают из расчета на семью, и получается так, что одна бутылка растительного масла выделяется на двух человек и на восемь. А теплая одежда вот уж две недели лежит в магазине нетронутая. Доставленного вертолетами селу не хватает, и многим приходится идти за покупками в с. Дубовое -- за 35 километров, пешком через горы
Местному руководству измученные бедой люди не доверяют: жители с первых же минут трудились не жалея сил, а начальство оказалось очень пассивным и начало работать, лишь когда его "построили". Чего стоит лишь один факт: министр МЧС прилетел в Р. Мокрую через несколько дней после паводка, а глава местной райгосадминистрации -- почти через три недели. Да и то всего на семь минут.
С 15-го ноября в Р.Мокрой действует бригада медиков из Тячевской ЦРБ. За прошлую неделю осмотрели почти всех жителей, иной раз даже ночью идут за 2--3 километра.
По словам педиатра Степана Богачека, стрессовые ситуации истощили иммунную систему местных жителей и обострили хронические заболевания. Особенно это ударило по гипертоникам -- в селе практически нет взрослых с нормальным давлением. Активизировались простудные заболевания у детей -- их нужно серьезно подкрепить перед зимой витаминами, которых не хватает. А детского питания для самых маленьких нет вообще... необходимое.
Сейчас, когда прошло уже несколько недель после того кошмара, совершенно однозначно: не были готовы к стихии. Материальные последствия наводнения еще предстоит оценить -- моральные проявляются уже сегодня. Люди по сей день живут в страхе, отсюда массовые неврозы. Да, лекарствами и необходимыми продуктами село обеспечено, одежда все время завозится, но ведь нужно не только это. Самый ощутимый дефицит -- дефицит оптимизма. Люди утратили веру, и это самое страшное. Чтобы ее вернуть, необходимо успокоить селян, дать местным жителям уверенность, что не оставят их на произвол судьбы. Только тогда снова начнется настоящая новая жизнь.
P.S. Автор выражает благодарность жителю села Р.Мокра Николаю Краило за предоставленный ночлег.
